АнтиДом2

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » АнтиДом2 » Другая жизнь - другие интересы » Литература


Литература

Сообщений 131 страница 140 из 223

131

Новогодние истории

Новогодняя история, рассказанная в курилке моим коллегой. Был у меня приятель и коллега - простой русский негр (назовем его Джоном). Русским он был настолько, насколько можно - родился у нас, служил в армии и даже имел 2 года условно за работу прорабом на стройке:).
Как-то раз решили мы отметить Новый Год в лесу. 30 декабря приехали, выбрали место, залили ледяную горку, разбили палатки и т. п.
Ночь с 30 на 31 декабря. Мороз около -24 градусов. Все спят, набираясь сил перед новогодней ночью.
Где-то около полуночи Джон проснулся от естественного позыва природы. Позыв был небольшим, но актуальным. Чертыхаясь, Джон вылез из спальника и (решив, что усилия на процесс одевания-раздевания себя в данном случае не оправдают) выскочил в одних плавках из палатки.
Он нашел удобное место на снегу (это оказалась накатанная лыжня), вынул из плавок то, что было нужно и приступил к процессу.
Я надеюсь вы поймете, ПОЧЕМУ мы все оказались разбуженными дикими криками лыжника, который увидел морозной ночью голого! негра! справляющего нужду в заснеженном лесу!
... Причем этот негр бежал за ним и на чистейшем русском кричал:
- Мужик! Все в порядке! Тебе не померещилось

***

Тема я думаю уже известна: Спи..дили Так вот в нашем славном курске есть супермаркет Линия.
Главное место где и происходили основные события.
И так преамбула: 19-00, 31 декабрья, полный супермаркет народу.
сама "линия" в 2 этажа -на верху алкоголь, соки и парфюмерия, внизу - колбасы, фрукты, консервы, рыба и.т.д Тоесть випивка на 2 этаже а еда на первом, вход сторго по эксколатору на 2 этаж, потом на 1 и к кассе. Так как происходило в январе, то за окном полная ночь.... Заходим с другом, поднимаемся на 2 этаж, ставим в колясочку для покупок) бутылочку коньячка и...
Амбула: отключают свет! Мамочки, темнота, глаз коли, охрана в шоке, народ сначала в панике от испуга, потом от радости! Через пол минуты крик, Люди только не Подавитесь!! (т.е. внутри есть уже можно сколько хочешь, вынести все равно не получится вся охрна собралась у выхода) Я думал нас ночну выгонять, но фиг вам - часть охраны стоявшая на 2 этаже (тоже люди) кинулись как и весь народ... пить! Так как вокруг одни бутылки водки, вина и т.д.
Спустя еще пол минуты слышны взрывы открывающихся бутылок шампанского и снова голос мужичка - "За ваше здоровье", Начинают пить ВСЕ! Трезвенников не оказалось. Это потом стало ясно что свет дали только через 40 минут, но вначале мы этого не знали, и каждый глушил кто коньяк кто пиво - со скоростью мысли..., уже наверно через минуты трезвых на этаже не было (человек 40 - 50).
Спускаемся с другом в низ... а там, (зрение уже адаптировалось, но всеравно темно) ...жрут... (извин.) ..полным ходом, аж давятся...
Короче когда включили свет, то охрана нас уже выводила, пьяных и сытых.
Так и не купив бутылки водочки в презент мы пошли с другом домой.
Вот такой у нас народ, дикий, а вы говорите спи...дили... :)

***

Посленовогодняя история

Эта история произошла холодной зимой 2000-го года.
Все, наверное, помнят, какие морозы трещали по Москве вскоре после Нового года. И вот одним таким морозным днем вышли мы погулять - я со своим молодым человеком и моя подруга со своим.

Ходим, гуляем. Классно!.. И вдруг спутнику моей подруги захотелось по-маленькому. А поскольку гуляли мы в одном из спальных районов Москвы, то общественных туалетов поблизости не было. Ну, наш герой не долго думая решил отлить по-старинке, под стенку, как собачка. Встал, пристроился, мы вежливо отошли в сторону...

Ждем. Холодно. Минут через пять мой Леша решил проведать боевого товарища, а заодно поинтересоваться, какого пня он торчит на углу дома столько времени.

Вернулся он полуползком, изнывая от хохота.

Оказывается, наш дорогой мальчик пописал около водосточной трубы, а после самого акта облегчения немного побалдел на месте действия и... Ну конечно, примерз к водосточной трубе тем самым местом!

Посмеялись. Холодно. Надо что-то делать. Подходим к страдальцу, он орет: "Не смотрите!" (какой стеснительный!) Леша предлагает дернуть посильнее, мол, так все само отойдет. Моя подруга, как лицо заинтересованное, яростно протестует: "Не отойдет, а оторвется на фиг!"

Я вспоминаю, как однажды, в сопливом детстве, прилепилась языком к бронзовому коню, и мама лила на мой язык горячую воду. Поскольку дело происходит, напоминаю, в спальном районе, рядом нет доброй тети с хот-догами и кипятком.

Становится еще холодее. Зассанец начинает потихоньку подвывать. Леша остается его прикрывать от любопытных взглядов просыпающихся граждан, а мы с подругой бежим по квартирам за горячей водой.

Представьте ситуацию. Второе января. Одиннадцать часов утра. Намертво примерзший стокилограммовый мальчик и более чем стройный Леша, который при всем своем желании ни с какой стороны не сможет прикрыть пострадавшего друга.

Продолжаю. Наверно, не требуется передавать реакцию бабулек, у которых две обледеневшие хохочущие девушки просят ковшик горячей воды "но такой, чтоб чувствительную кожу не обожгла". На вопрос "Зачем?" начинается припадок истерического хохота, который прекращается только когда бабка захлопывает дверь и грозит вызвать милицию.

Но мир не без добрых людей. Одна очень милая старушка сжалилась над нами, несчастными, и вынесла кастрюльку с крутым кипятком. Мало того, вызвалась нас сопровождать. То ли она боялась, что мы кастрюльку сопрем, то ли делать ей было нечего... Вобщем, отвязаться от нее не удалось.

Вот пробираемся мы с бабулькой и с кастрюлькой через заснеженные переулки, а бабулька выпытывает, чей же это сыночек примерз, как же это мы не уследили, и т.д. Я с замиранием сердца представляю, что станет с этим несчастным ископаемым, когда она узрит нашего "мальчика".

Подходим к ребятам. Бабка от неожиданности чуть воду на себя не вылила. Хорошо, реакция у моей подруги хорошая. Схватила она кастрюлю, радостно так подлетела к своему ненаглядному и вывернула все прямо на примерзшее место...

Такого крика в районе не слышали никогда. Лично у меня заложило уши, а полуглухой бабуле стало плохо с сердцем. От счастья заботливая девушка совсем забыла, что вода в кастрюльке была под сто градусов.

Как мы вели (точнее, почти несли) невменяемого парня в травмпункт, как объясняли, почему он обмороженный и обваренный одновременно причем в таком необычном месте, как отпаивали джином и новокаином бабулю, как хирурги травмпункта стонали от смеха и не могли оказать даже элементарную помощь, как в связи с этим мы вызывали "скорую" и пытались доказать, что это не розыгрыш, как водитель "скорой", которому по неосторожности рассказали причину вызова, съехал в кювет (при этом травмированный упал на обожженное/обмороженное место), как всех вместе нас везли в больницу спасатели и сомневались, а не в психушку ли нас, истерически хохочущих всю дорогу, сдать, как потом пришлось рассказывать все в больнице и опять приводить в чувство медперсонал, как несчастного перевязывали и втирали ему какие-то мази, а потом обрадовали, что предстоит ему месяц таких перевязок и втираний (причем пострадавшее место не должно испытывать никаких воздействий со стороны внешней среды, а как не испытывать, если растет оно известно откуда?), как мы потом добирались домой в общественном транспорте (пострадавшее место следовало держать на весу) и как потом его лечили - это все уже другая история, НО: этот мальчик за прошедшие с момента происшествия полтора года НИ РАЗУ не оправлялся на свежем воздухе.

132

1. КТО РАНО ВСТАЕТ - ТОТ ДАЛЕКО ОТ РАБОТЫ ЖИВЕТ. 

2. НИЧЕГО НА СВЕТЕ ЛУЧШЕ НЕТУ, ЧЕМ СКРИПЕТЬ КРОВАТЬЮ ДО РАССВЕТУ.

4. РЕВНОСТЬ - ПОДОЗРЕНИЕ,  ЧТО ИЗМЕНЯЕШЬ НЕ ТОЛЬКО ТЫ, НО И ТЕБЕ. 

5. СКОЛЬКО МУСОРНОЕ ВЕДРО  НИ УТРАМБОВЫВАЙ - ВЫНОСИТЬ ВСЕ РАВНО ПРИДЕТСЯ. 

6. МАЛО КТО ЗНАЕТ,  ЧТО ЕСЛИ УДАРИТЬ КУЛАКОМ В СТЕКЛО, ТО ПОЛУЧИТСЯ СХЕМА МОСКОВСКОГО  МЕТРОПОЛИТЕНА. 

7. НАШ ДЕВИЗ НЕПОБЕДИМ - ВОЗБУДИМ И НЕ ДАДИМ!!! 

8.   Я НЕ ГРУСТНЫЙ, Я ТРЕЗВЫЙ. 

9. ЛИЧНО Я ВКЛАДЫВАЮ ДЕНЬГИ В ВОДКУ! ГДЕ  ЕЩЕ МОЖНО ПОЛУЧИТЬ 40%? 

10. КАК БЫСТРО ЛЕТИТ ВРЕМЯ: НЕ УСПЕЛ  ПРОСНУТЬСЯ, А УЖЕ ОПОЗДАЛ НА РАБОТУ. 

11. ОДИНОЧЕСТВО - ЭТО КОГДА ТЫ ВСЕГДА ЗНАЕШЬ, КТО НАСВИНЯЧИЛ НА КУХНЕ.

12. ОБХОДЯ РАЗЛОЖЕННЫЕ  ГРАБЛИ - ТЫ ТЕРЯЕШЬ ДРАГОЦЕННЫЙ ОПЫТ!!! 

13. ПЕРЕХОДЯ ЧЕРЕЗ ДОРОГУ,  СМОТРИТЕ НЕ НА СВЕТОФОР, А НА  МАШИНЫ - СВЕТОФОРЫ ЕЩЕ НИКОГО НЕ  СБИВАЛИ.

133

:)
http://i032.radikal.ru/0801/b9/6f8512c3f8a9.jpg

134

http://i044.radikal.ru/0801/ed/6d025fcad4ee.jpg

135

http://katechkina.livejournal.com/359136.html#cutid1
Утконос. Потребительское.
Эээ… Мое знакомство со службой предварительного резервирования товаров «Утконос» можно считать состоявшимся. Эмоции получились практически «натуральные» - ровно такое же чувство я бы испытала, узрев на кухне утконоса_настоящего: глубокий ступор ступор, переходящий в легкий ахуй с последующим решением перестать пить пиво по вечерам – вот, пожалуй, самое точное описание моего душевного состояния.
Но, по порядку и под катом.

Как вы догадываетесь, сама идея выбора товаров на дому с последующей их доставкой в этот же самый дом – необычайно для меня привлекательна. У меня имеется муж, работающий в режиме «с утра, до тридцать девятого «когда ты уже, блять, приедешь»», абсолютно нережимный ребенок и некоторое количество благонамеренных кОтов разной расцветки. Единственное, что объединяет эту компанию, помимо родства различной степени близости – это желание кушать хорошо и своевременно, но при этом никогда (слышишь, смертная – НИКОГДА!!!) не переступать порог продуктового магазина. Желание это, по правде говоря, абсолютно справедливое, но при этом чрезвычайно сложное в реализации. Уж такая хреновина эта хавка, что из воздуха не возьмется ну не в жисть. Личной автомобили у меня нет и не предвидится, а тяговой силы в лице Катечкиной хватает разве что на пять банок пива, три сосиски и плитку сикалата для младенца Фасолия. В общем, чего я вам рассказываю? Как и большинство сограждан, мы таскаемся за жратвой по выходным, и не сказать, чтобы очень счастливы от процесса. Впереди я с тележкой, позади папинько с похоронной харей, а посередине ноющий Фасол. Самая паскудная роль, конечно же, у меня. Попробуйте купить что-нибудь путное, выдирая седьмой писитилет у одного, раз в 30 секунд сообщая другому, что «вот-вот уже пойдем на выход» - и вы поймете об чем я. Стоит ли объяснять, что в таких условиях появление службы доставки воспринимается как манна небесная, не меньше?

Как это не странно, про Уткнос я узнала не из сети, а от подруги Т (как-то мимо меня прошли все эти скандалы с рекламой).
- На самом деле, Катька, это очень удобно, - рассказала мне подруга Т, - Через Интернет заказываешь, а на следующий день привезут или в магазин или прямо домой. Доставка всего 100 рублей.
Вот это вот «прямо домой» взбодрило меня до крайности, и на сайт я полезла не дожидаясь конца разговора. Зашла в каталог товаров, через «гостевой вход» и взбодрилась второй раз. Выбор – большой, интерфейс удобный – в общем, все как надо. Прямо такой виртуальный гипермаркет – бери не хочу. Врать не буду, я часа, наверное, четыре пребывала в полном счастье.
- Все, - думаю, - Бог услышал твои молитвы, дорогая Катечкина. Больше никакой спешки, никаких скорбных родственников, никаких очередей, и вообще.
Тут, ребят, никакой лирики, потому что я и правда очень обрадовалась. Я действительно не люблю эти чертовы походы по продуктовым и всю эту суету. Более того, я в суете покупаю паршиво – обязательно что-нибудь забуду. То есть вот пойти за хлебом, прошмонаться часа 1,5 и по возвращении домой выяснить, что хлеба-то мы и не купили – это прямо классика жанра. А еще довольно сложно, когда покупаешь хавку под рецепт. К примеру, задумаешь приготовить козюлек во фритюре, ингридиенты выпишешь, а в концовке выяснится что или фритюр не тот, или козюлек нет, или еще чего-нибудь. Именно «покупка под рецепт» добила меня окончательно. Я так сладко представила себе, как можно будет не спеша выбирать необходимые продукты, обложившись кулинарными книгами, да дома!!!, да на собственной кухне!!!, да попивая косий и покуривая сигаретку!!!!!! что чуть не треснула от удовольствия.

Дальше отсчет пошел буквально на секунды.

Натянула на Ф комбез и савраской поскакала в ближайший магазин для оформления карты покупателя. Оформила. По пути заскочила к маме, чтобы похвастаться открывшимися возможностями, после чего вернулась домой и принялась ждать вечера.
Почему вечера? Ну так уж склалась моя жизнь, что я не нужна миру только после 23-00. До 23-00 мир хочет спать-жрать-срать-играть-танцевать-пистилет-раговаривать-петь-плясать-прыгать и т.д. и т.п. А вот после 23-00 лучшая часть нашего семейства отправляется ко сну, худшая углубляется в комп, а посему для самой-самой-самой-лучшей, божественной и наипрекраснейшей части нашей семьи настает совершеннейшее благолепие. Словом, идеальное время, для того чтобы спокойно поковыряться в каталоге продуктов – это ночь, увы.
Соответственно, где-то в 23-45, я наливаю себе самую большую чашку косию, и пытаюсь зарегистрироваться на сайте (т.е. ввести пароль логин в форму для регистрации). Хуй. Пишу цифры, вылезает плашка, на которой написано что-то в духе «расписание доставки товара временно недоступно, попробуйте войти позже». Пробую позже. Хуй. Еще позже. Еще хуй. И еще и еще и еще и еще.
Да я понимаю, я глупое женщино, блондинко и тому подобное… Но – луч гнойного поноса утконосовцем. Господа, если ваша контора, пардон, сайт, не принимает заказы с 23-00 до 6 утра, то об этом надо, блядь, писать прямо на этой долбанной плашке, выскакивающей после регистрации. Да, вот так вот и писать – не «попробуйте зайти позже», а с «23-00 до 6 утра воспользоваться службой заказов нельзя». Я, безусловно, нашла это в ваших правилах, спустя час. Безусловно. Но кто-то ведь и не найдет. Сама идея «работы сайта по расписанию» она для интернета… как бы это так сказать помягче… диковата. Поэтому нужно предупреждать. Так что пейте иммодиум – понос кончится только послезавтра.

Что дальше? А дальше я порасстраивалась, но решила что мир несовершенен, и отложила процесс заказа на завтрашнее утро. На сегодняшнее, то бишь.

Опять-таки лирику опустим. Встаю, кормлю Фасолика, и запердоливаю пароль с логином на сайт. Ура! Запердоливается! Дальше предлагают выбрать или адрес ближайшего магазина (чтобы получить заказ в нем) или воспользоваться службой доставки. Как вы понимаете, меня интересует именно доставка – я не смогу допереть все эти пакеты из магазина, а отец семейства заканчивает работать позже, чем магазин закрывается.
Итак, выбираю «доставку на дом».
Как вы думаете, что я вижу дальше?
Не, вообще оптимально было бы, если бы я увидела «Великина, еще вчера тебе стало понятно, что этот сервис – херня, т.к. любая нормальная контора приняла бы твой заказ в любое время суток, просто «отложив его до часа Х». Но такого я не увидела.
Вместо этого, на экране появилась феерическая надпись, прочитав которую я чуть было не залила косием клавиатуру.

Максимальное время оформления резервирования с доставкой - 1 час

Если Вы не успеваете завершить выбор товаров, оформите резервирование с уже выбранными товарами, а затем сделайте дополнительное резервирование к нему (дополнительной оплаты за доставку не требуется!). Оформляйте резервирование, не дожидаясь истечения 1 часа!

Мне очень хочется написать «это че, блять, за херня убогая?». Но я этого не напишу, вежливая потомушта. Не знаю, как там мальчики, а для девочек расшифрую: «Дорогая, у тебя есть один час на совершение покупки. Что там дальше – не знаю. А ну-ка, шафффка, понеслась!!!».
Нет-нет, про «дополнительное резервирование» я прочитала. Но я простой обыватель. Я не хочу резервировать дополнительно. Я не уверена в том, что уложусь в час, даже в том, что в два часа уложусь – не уверена. Я сижу дома, у меня, извиняюсь, ребенок болен, я постоянно на что-то отвлекаюсь, я ,в конце-концов, от этого сервиса хотела только одного – отсутствия спешки. Так какого ляда? Почему я не могу потратить свои деньги так_как_мне удобно, за то время, в которое_мне_удобно, и в_то_время, которое мне, удобно? Я не на биржевых торгах участвую, когда важна каждая секунда, а всего лишь покупаю еду. Мне даже доставка «назавтра» не принципиальна – я просто хочу спокойно выбрать необходимые мне товары, без временного ограничения (елки-палки, это ведь даже звучит как идиотизм).
Причем, вы, наверное, понимаете, вкупе с ночными попытками сделать заказ заранее (мне похуй, когда он там будет на склад отправлен) вся эта ситуация выглядит особенно примечательно.
Единственное, что я выяснила – в том случае, если вы будете сами забирать товар из магазина, ограничения по времени не действуют. Но на это мне тоже похуй, т.к. переть покупки из «утконоса» - весьма сомнительное для меня удовольствие – уж если мы вышли из дома, так мне проще дойти до магазина обычного (по крайней мере, смогу «пощупать товар»).

И еще раз по поводу «дополнительного резервирования бесплатно». Наверное, можно. Наверное. Но у обычного человека сразу же возникает ряд вопросов – начиная от «а вдруг, не получится добавить новые товары, к ранее заказанным?» (например, оборвется связь), заканчивая печальным «а что будет, если я вернусь к дополнительному резервированию через 6 часов?». Невзирая на логистику (а ничем другим я не могу объяснить подобное поведение «утконоса») покупки с предварительным сигналом «на старт, внимание, марш» - сразу же снимают всю радость от процесса. Сразу же.

Да, как вы догадываетесь, этот пост никем не проплачен.
Разве что иммодиумом :) И, да...
И это, безусловно, мое личное мнение.

Чего они там на своих рекламных плакатах пишут?
Что-то в духе «не стоит давиться за пакетом молока»?
Ну правильно, удавитесь при его заказе.
Давненько не покупали молочку «по свистку?».
То-то.

136

По данным ВЦИОМ *Первые лица 2007 года*  http://wciom.ru/
Писатели:

http://i003.radikal.ru/0801/e8/001f34096c4b.jpg

137

Последние стихи Елены Ширман.

Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Я всю жизнь пыталась быть мужественной,
Я хотела быть достойной твоей доброй улыбки
Или хотя бы твоей доброй памяти.
Но мне это всегда удавалось плохо,
С каждым днем удается все хуже,
А теперь, наверно, уже никогда не удастся.
Вся наша многолетняя переписка
И нечастые скудные встречи —
Напрасная и болезненная попытка
Перепрыгнуть законы пространства и времени.
…Ты это понял прочнее и раньше, чем я.
Потому твои письма, после полтавской встречи,
Стали конкретными и объективными, как речь докладчика,
Любознательными, как викторина,
Равнодушными, как трамвайная вежливость.
Это совсем не твои письма. Ты их пишешь, себя насилуя,
Потому они меня больше не радуют,
Они сплющивают меня, как молоток шляпу гвоздя.
И бессонница оглушает меня, как землетрясение.
...Ты требуешь от меня благоразумия,
Социально значимых стихов и веселых писем,
Но я не умею, не получается...
(Вот пишу эти строки и вижу,
Как твои добрые губы искажает недобрая «антиулыбка»,
И сердце мое останавливается заранее.)
Но я только то, что я есть, – не больше, не меньше:
Одинокая, усталая женщина тридцати лет,
С косматыми волосами, тронутыми сединой,
С тяжелым взглядом и тяжелой походкой,
С широкими скулами, обветренной кожей,
С резким голосом и неловкими манерами,
Одетая в жесткое коричневое платье,
Не умеющая гримироваться и нравиться.
И пусть мои стихи нелепы, как моя одежда,
Бездарны, как моя жизнь, как все чересчур прямое и честное,
Но я то, что я есть. И я говорю, что думаю:
Человек не может жить, не имея завтрашней радости,
Человек не может жить, перестав надеяться,
Перестав мечтать, хотя бы о несбыточном.
Поэтому я нарушаю все запрещения
И говорю то, что мне хочется,
Что меня наполняет болью и радостью,
Что мне мешает спать и умереть.
...Весной у меня в стакане стояли цветы земляники,
Лепестки у них белые с бледно-лиловыми жилками,
Трогательно выгнутые, как твои веки.
И я их нечаянно назвала твоим именем.
Все красивое на земле мне хочется называть твоим именем:
Все цветы, все травы, все тонкие ветки на фоне неба,
Все зори и все облака с розовато-желтой каймою –
Они все на тебя похожи.
Я удивляюсь, как люди не замечают твоей красоты,
Как спокойно выдерживают твое рукопожатье,
Ведь руки твои – конденсаторы счастья,
Они излучают тепло на тысячи метров,
Они могут растопить арктический айсберг,
Но мне отказано даже в сотой калории,
Мне выдаются плоские буквы в бурых конвертах,
Нормированные и обезжиренные, как консервы,
Ничего не излучающие и ничем не пахнущие.
(Я то, что я есть, и я говорю, что мне хочется.)
...Как в объемном кино, ты сходишь ко мне с экрана,
Ты идешь по залу, живой и светящийся,
Ты проходишь сквозь меня как сновидение,
И я не слышу твоего дыхания.
...Твое тело должно быть подобно музыке,
Которую не успел написать Бетховен,
Я хотела бы день и ночь осязать эту музыку,
Захлебнуться ею, как морским прибоем.
(Эти стихи последние, и мне ничего больше не совестно.)
Я завещаю девушке, которая будет любить тебя:
Пусть целует каждую твою ресницу в отдельности,
Пусть не забудет ямочку за твоим ухом,
Пусть пальцы ее будут нежными, как мои мысли.
(Я то, что я есть, и это не то, что нужно.)
...Я могла бы пройти босиком до Белграда,
И снег бы дымился под моими подошвами,
И мне навстречу летели бы ласточки,
Но граница закрыта, как твое сердце,
Как твоя шинель, застегнутая на все пуговицы.
И меня не пропустят. Спокойно и вежливо
Меня попросят вернуться обратно.
А если буду, как прежде, идти напролом,
Белоголовый часовой поднимет винтовку,
И я не услышу выстрела –
Меня кто-то как бы негромко окликнет,
И я увижу твою голубую улыбку совсем близко,
И ты – впервые – меня поцелуешь в губы.
Но конца поцелуя я уже не почувствую.

138

http://katechkina.livejournal.com/360493.html#cutid1
Слушайте, вы знаете – повзрослевшие дети – это что-то совершенно невозможное. Это даже мое железное сердце не выдерживает, честное слово. Поверьте мне - мне можно верить: человек, две минуты назад отправивший sms «блядь, я больше не могу, блядь, если ты вдруг опять застрянешь в пробке, я начну заикаться» просто не имеет права на ложь. С учетом того, что в обычной жизни я довольно скромна на матерщину, вы наверняка сумеете представить себе степень моего душевного равновесия.
Ох, как же я теперь жалею о тех временах, когда он был маленьким. Помнится, положишь в манежик, погремца какого-нибудь сверху приладишь и если уж не спи-отдыхай, то хотя бы вари кашку и кури в форточку. А главное все это можно подать под таким замечательным соусом из материнского героизма, что сочувствие окружающих будет обеспечено просто по определению.

Нет, матерью четырехлетки быть куда менее почетно. Невзирая на то, что ваш ребенок все еще вытирает грязную физиономию кухонными шторами, отчего-то принято считать, что он уже вырос, и представляет собой некое самостоятельное существо, с собственными взглядами на жизнь. Но это не главное. Главное, что от всех этих бонусов, вам непременно должно быть легче. О да, 110 сантиметров собственных взглядов на жизнь необычайно облегчают существование родителя, просто необычайно!
На самом деле формула четырехлетки проста, логична и очень удачно выражается с помочью чисел. Так, один четырехлетний отрок вполне может быть приравнен к двум особям по два года, четырем младенцам по одному и восьми полугодовалым экземплярам. Но, эта математика, конечно же, вряд ли дойдет до ваших близких, свято верящих в Спока и воспитательную силу детских дошкольных учреждений. Например, что касается моей матушки, то на любые мои стенания в духе «завтра я шагну с балкона, в моей смерти винить 21-ую букву алфавита», она неизменно отвечает «но ведь он же целый день в садике!». Объяснить ей, что в садике он вовсе не целый день, а всего лишь с 11 утра до 5-30 вечера, а в оставшееся время исполняет самбу на моем дымящемся мозге – возможным не представляется. И даже рта раскрыть не смею, ага.

Кстати, о садике. Тут, помнится, несколько месяцев назад, нешуточный кипиш был: ах, мою деточку обидят, ах, перегидрольная воспиталка, ах, надо в платный, ах-ах-ах. Устроила, блин, на свою-то голову, дурища. Нет, слов нет – сад наш прекрасен, как санаторий Липки. Воспиталки тихие, симпатичные, кормят раз 5 на день, спят не по звонку, а вовсе даже до скольки хочется, музыку прослушивают, опять же. Все хорошо и замечательно, если бы не одно «но». Вы можете себе представить мою деточку, хорошо накормленную и выспавшуюся, нашпигованную классикой вперемешку с различными светскостями, в тот момент, когда она (деточка) заявляется домой? Там энергия не то что бы бьет ключом, а несется потоком – бушующим, неотвратимым, и при этом до тошнотиков вежливым - «мамочка, извини, что я отрезал рукав от твоей любимой рубашки, высыпал сахар в суп и вылил краску на ковер – у меня просто было плохое настроение». Я, между прочим, подозреваю, откуда растут ноги. Из жопы, ага. Вероятно, в садике их не наказывают, а вместо этого заставляют объяснять содеянное и извиняться. Не вопрос. Ребенок мой очень дотошный юноша, и воспринимает все буквально, а посему науку усвоил прекрасно. Нет, гадить меньше он не стал, но зато всегда очень красочно объясняет, почему это случилось, рассыпаясь в самых искренних извинениях, и напрочь лишая меня шанса на кровавую расправу.

Вот, к примеру, день сегодняшний. Самый-самый обычный день. Ну хорошо, не самый. Выпила я пива накануне, каюсь. Никакого похмелья нет, а так – легкое недомогание – если что мир спасу запросто, но на счет шаманских плясок не особенно. В общем средней хреновости состояние, но жить можно. Встала, почту разгребла, статейку вяло пописала, блинки шквариться поставила и отправилась пол мыть. У меня с бодуна всегда некие самоуничижения, касательно окружающей обстановки, а оттого уборка получилась самая что ни на есть великолепная: к 18 нуль-нуль пол блестел как Васькина харя после ужина. Одну минуту блестел, не больше. Звонок в дверь раздался ровно в 18-01, и на этом благодать закончилась. На пороге образовались два красных пятна – одно большое и унылое, а второе маленькое и очень проворное.
- Катя! Вот ваши жировки, - сказало большое унылое пятно.
- Ой, мама! Сейчас будет прыг, - сказало маленькое и очень проворное пятно.
- Не надо! – рявкнула я, и попыталась поймать маленькое красное пятно за капюшон. Капюшон отделился от комбинезона легко и плавно, и если бы не пуговицы, застучавшие по полу, сцена могла бы быть вполне космической.
- Как это не надо жировок? – изумилось большое унылое пятно. – А как же вы платить будете?
- Это я не вам, - вздохнула я, и вытерла капюшоном лоб.
- Она не вам! – пояснило маленькое красное пятно, откуда-то у меня из-за спины. – Ма, классно я прыгаю?
- Да-да, не вам, - еще раз зачем-то сказала я, и опять вытерла харю капюшоном.
- Я так и поняла, - обрадовалось большое красное пятно. – А вот еще в садике…
Краткость не является достоинством большого красного пятна, а о того маленькому красному пятну удалось не только классно попрыгать, побегать, но и довольно мастерски перевернуть кошачью плошку. Всю дорогу, пока нянька распространялась о превратностях дитячьей судьбы, я стояла по стойке смирно, стараясь не поворачивать голову назад, и тихо молила Бога о том, чтобы на улице не было луж.
Бог был глух к моей беде.
Уже в 18-04 коридор был не только изгваздан и засыпан китекэтом, но и немножечко вытерт половой тряпкой. С учетом того, что половая тряпка лежит в ванной комнате, пол которой покрыт кипельно белым ковром, мои зеленые человечки не просто взвыли, а начали вылезать наружу по одному (да, читать следует как «из катечкиной поперло говно»). Виновник торжества валялся там же, в коридоре, и старательно вытирал тряпкой лицо, должно быть, желая освежиться.
- Что-то устал, - грустно сказал он мне. – Помоги раздеться - жарко!

С 18-05 до 18-15, после того как младенец был раздет и вымыт, я приводила пол в исходное состояние, исполняя Песнь О Неблагодарности.
- Мама у тебя целый день трудилась, - кричала я на всю квартиру, ползая с тряпкой по полу. – Ты вот видишь, у нее даже головка болит, от… работы… Есть готовила тебе и папе… твоему… чтобы его, зара… чтобы его накормить. Убиралась! Вот у других мамы - они на диване, может быть, целыми днями лежат, и семью кормят полуфабрикатными блинками, мезравки. А я… я, как пчелка…
Собственно, никто в мире, включая посторонних злодейских мам и меня саму, так и не узнал, чего именно я делаю как пчелка, потому что в этот самый момент на кухне закричали.
Бросила тряпку, побежала. Прибежала, и, извините, охренела.
Кхм…
Нет, когда я увидела валяющийся на кухне стул – я еще ни капельки не удивилась. Раз стул валяется – значит полез в буфет – знаем, плавали – чего тут хренеть-то? И то, что по полу печенье рассыпано – это тоже не Мерлин-волшебник нашаманил. Угу, дитя добралось до буфета, конфет не обнаружило (выкуси, засранец, еще вчера перепрятала) и решило проинспектировать третью полку, с которой печенье и свалилось. Опять-таки – чистая логика, и никакого удивления. И даже само дитя, возвышающееся на уровне потолка и рыдающее отчаянно не вызвало у меня душевного трепета – да, за походы в хозяйские закрома у нас не премируют.
Единственная вещь, выбивающаяся из картины «пойман с поличным» была эээ… сковорода.
Чего угодно ожидала увидеть, но вот только не Фасолика, одной ногой стоящего в сковородке с семейным ужином – горелыми полуфабрикатными блинками с ягодной начинкой.
- Это как? – выдавила из себя я.
- Она самааааа, - взвыл ребенок. – Я ни хотеееееел.
- Ах, какая нехорошая, - съехидничала я. – Может, ее стоит наказать?
Наказать следовало меня саму. И за потерю бдительности, и за склонность к пиздежу, и вообще. Но это я только потом поняла - через несколько секунд, после того как Фасолик схватил виновную сковородку и с воплем «вот тебе, вот» бодро треснул ей по рабочей поверхности.
Вот, кстати, дорогие девочки – умение хорошо готовить не всегда спасает ситуацию. К великому моему счастью, в вольный полет ушло только два блинка, а оставшиеся четыре штучки так плотно пригорели к днищу, что не только не отправились путешествовать, а вовсе даже дождались папиньку, коим и были сожраны с удовольствием. Так-то.
С 18-30 до 19-00 маленький Ф «думал о своем поведении» в детской, а я пылесосила рассыпанное печенье и объясняла Василю, что яблочная начинка – это почти тоже самое, что и фарш. Василь сомневался так долго, что от тоски я сожрала блины сама.

К 19-00, маленький Ф надумался о своем поведении как следует, и пообещав мне «не лезть в буфет никогда», затребовал включения компьютера. Понеслась… Нет, игры у него хорошие, вполне себе развивающие и положительные, только вот к седьмому уровню сбора каких-нибудь чертовых цыплят «пипипи-я-тут», у меня появляется сухость во рту, начинает рябить в глазах, и вообще наступает некое разочарование в обстановке. К счастью, дитя мое пока не утратило младенческой наивности, а поэтому все еще ведется на выключение монитора с гадливой присказкой «иглусеська устала и усла басеськи». Как правило, «иглусеська» устает к тому моменту, когда я заканчиваю впихивать в ребенка ужин, но к ней на смену незамедлительно заявляются мультфильмы.
Опять-таки, я не знаю, откуда что взялось, но более всего мой сын уважает развивающую иностранщину, навроде «go, Диего, go» и Даши-путешественницы. Даже черепашки ниндзя не в состоянии выдержать конкуренцию с этой желтомордой парочкой. Что касается меня, то я до сих пор теряюсь в вопросе – кого я ненавижу больше, Диего или Дашу. Так, после стопятидесятого повторения «скажите каррррта, карррта, карррта» и последующего «я карррта, я каррррта, я карррррта», мне кажется, что хуже Даши ничего и быть не может.
Как и все гениальное, мультик про девочку Дашу устроен чрезвычайно просто. Из серии в серию Даша пиздует по экрану, движимая какой-нибудь благой целью, навроде «помочь букашке-маме дойти до дома». Невзирая на тот факт что в большинстве случаев цель находится в непосредственной близости от Даши, клятая дивчина требует извлечь «карррррту», для того чтобы изучить маршрут более детально. Далее следует пятиминутка радости для географических кретинов – жеманничая, как старый пидарас, карта исполняет песню карты. На тот случай, если какой-то особенно живучий родитель, пережил поющую географию, у Даши имеется рюкзак. Все то же самое, ага: «я рюкзззззак, загружен всем тем, что нужно вам, и все то, что нужно вам, я с радостью отдам». К концу третьей серии, я начинаю сродняться с рюкзаком в части готовности отдать все что угодно, только бы кто-нибудь выключил эту пытку.
Сериал про Диего немножко поживее. Так, если Даша пиздует «куда карррррта пошлет», то Диего скачет по джунглям, спасая животных. Местами получается довольно смешно, т.к. этот мультфильм переводной, а потому довольно чуждый для русского уха.
Вот, помню, недели три назад режу салат на кухне, и мечтаю о прекрасном. Режу-режу, как вдруг из детской раздается песенка. Чесслово, я даже замерла в первую секунду – до того слова незатейливые.
«Кто в эту горку забежит?
Яр – мудииииила, Яр – мудиииииила!!!
Кто ля-ля-ля-ля-чего-то-там?
Яр-мудииииила, Яр – мудиииииила».
Согласитесь, что ТАКОМУ послышаться довольно сложно. Нет, я понимаю, «день-пень», созвучные какие-то слова и прочее, но чтобы четкое и однозначное «мудила» услышать – это надо очень постараться. Очень-очень. В общем, бросаю готовку и несусь к ребенку, ужасаясь от собственной испорченности. Вбегаю, и понимаю, что Яр – может быть и мудила, однако песня не о нем. Об армадилле, блин. Если кто не знает, «армади-и-и-и-ила» - это броненосец такой – уши, лапы, хвост и панцирь. Согласитесь, сложно представить менее… ммм… мелодичное словцо? Однако же спели.
Там вообще очень ассоциативный мультик - один гривастый волк чего стоит. Ну да не будем о грустном. В конце-концов, мультик – это очень дозированная штука: час – и баста. Никто никогда не осудит вас за то, что вы отказали ребенку в просмотре телевизора. А вот остальное…

Ровно в 20-30 Фасолик заявляется ко мне, и самым своим елейным тоном просит: мамочка, давай повырезываем зверюшек. Вырезывание зверюшек – это святое, а со святым на хуй не шлют. Поэтому с 20-30 до 21-30 я вырезываю кролей и прочих зайцев, в то время как Ф пририсовывает им «глАзы». Период с 21-30 до 22-00 также не отличаестя особенным разнообразием: время распределяется по выбору лепить-красить-рисовать или играть в прятки. К этому моменту мои собственные глАзы уже закрываются, но Ф на это начхать – он в садике высыпается прекрасно. Счастье еще, если удается развести ребенка именно на прятки. Ищет он долго, и упорно – так что если прятаться с умом, ноутбуком и чашкой кофе, можно даже какой-нибудь подзамочный постик сляпать в уголку. Но вот если «красить» – пиши пропало. Кдандашики-кдандашики… А ядренючей гуаши в харю не желаете? Причем, чем ближе полночь, тем активнее процесс. Чувствующий приближение койки Фасол, всячески старается оттянуть момент укладывания, а поэтому занятия выдумываются им с невероятной скоростью.
Как я сама себя чувствую? Как человек, который дважды вымыл коридор, около часа играл в компьютерные игры дошкольного возраста, после чего смотрел про «ярмудиллу», вырезал зверушек, красил и прятался за гладильной доской, причем первое, второе, третье и пятое – с бодуна. Короче говоря, очень хуево я себя чувствую. Пью валокордин, строчу sms, сидя на краешке ванной, и бегаю курить в подъезд.
Жизнь чрезвычайно несправедлива, потому что к приходу папеньки, чаша с дерь… детской активностью не только расхлебана мною, но и вылизана дочиста.
- Папочка, уложи меня спать, - нежно лепечет Ф, утягивая свежепришедшего отца семейства в сторону своей комнаты.
- Что, играть уже не хочется? – гадливо шиплю я им во след.
- Завтра из садика приду, и мы с тобой поиграем, - успокаивает меня чадо, закрывая за собой дверь.
– Ложись вот тут, папа. Одеялком тебя не накрыть? – последнее, что я услышу, перед тем как дверь закроется окончательно.
Нет, не разозлюсь. А когда тут злиться? Мне еще стол от гуаши оттирать, котов кормить и сочинять про свою злую долю, попутно убеждая папиньку в том, что горелые полуфабрикатные блинки – это самая вкусная еда в мире.
Полно дел, ага.

139

Про страшное

Мне всегда казалось, что для того, чтобы человеку перепало испытание нечеловеческим ужасом, требуются какие-то особенные, очень определенные обстоятельства. Ну вот, к примеру, если вы живете в замке, и замок ваш стоит где-нибудь между деревней и кладбищем, то, вероятно, вечерние променады не пойдут вам на пользу. За балдахином кровати – дама с мертвенной физиономией, в окно вампиры скребутся, а в склепе на погосте неупокоенная бабушка, вот-вот пойдет гулять через сад. Или, вот, например, если вы блондинка, с шестого номера бюстом, мелкой химией и жвачкой баблгам, то вам совершенно не следует спускаться в подвал своего загородного дома, чтобы проверить почему не работает генератор. Ну, во-первых, вы все равно не докопаетесь до неисправности, а, во-вторых, ОН или под лестницей, или за спиной, или это тухлый фильм и я так не играю. Хорошо-хорошо. Не блондинка. Пусть вы прыщавый юноша, с прекрасной душой, полной порывов. Не переживайте: таких, как вы, не жрет даже самая отвратительная инопланетная мерзота. Но, тем не менее, я бы не советовала вам ковыряться в старых книгах, без серебряных пуль шастать по укутанным туманом лесным тропам, и увлекаться блондинками с шестого номера бюстом, мелкой химией и жвачкой баблгам (ОН все еще под лестницей, ага). Словом, для того чтобы произошло нечто ужасное, нужно иметь к этому предрасположенность в виде планиды, или, по крайней мере, соответствующих декораций. Так, во всяком случае, я считала до вчерашнего вечера.
Ошибалась, да.
Но на моем месте любой бы ошибся. Нет, у меня, безусловно, есть планида – мою породу сжирают сразу же после того, как пройдут титры, но для этого требуется или коттедж со стеклянными дверями, или хотя бы темная подворотня. Но чтобы дома, да в собственной спальне, да при полном составе семьи пережить нечто душераздирающее, это, я вам скажу, нужно очень сильно постараться. Очень-очень. А меж тем, пережила.

Вечер был самый обычный и ничем не выдающийся. Стандартный семейный тухлос, который принято считать счастьем, и от которого ближе к 40 бес лезет под ребра и во всякие прочие места. Папинька пришел с работы раньше обычного, и прямо с порога заявил, что корень всех наших семейных бед кроется в отсутствие режима.
- Ты понимаешь, Кать, совершенно невозможно ложиться в 4 утра, и вставать в 9, - рассуждал папинька за ужином.
Как и всякий человек, который ложится в 5 утра, и встает в 3 пополудни, я папиньку не понимала, но зато сочувствовала отчаянно.
- Одним словом, нам совершенно необходим какой-то график, - продолжал отец семейства. – Например, прямо сегодня, предлагаю лечь спать как все нормальные люди.
- Это ж во сколько? – насторожилась я. Как только речь заходит о «нормальных людях», я почти всегда настораживаюсь.
- Ну вот сейчас поедим, и ляжем, - отправил в рот последний кусок папинька. – Ты что-то имеешь против?
Услышав последнюю фразу, мои зеленые человечки сбились в шеренгу по трое, извлекли красный транспарант «ДАНИВЖИСТЬ!», и начали маршировать по прямой кишке, с редкими остановками для перекуров.
- Вот ведь говно, - подумала я про себя, а вслух сказала: Нет, я не против.
Конечно же, мой читатель может упрекнуть меня в малодушии, но не все так просто в гадском королевстве. Дело в том, что корни всех бед я ищу ничуть не хуже папиньки, и делаю это не ситуационно, а постоянно. Так, если у папеньки корешок всегда один, да и тот какой-то сморщенный, то у меня корней полная коробка, и все такие ветвистые и крепенькие, что любо-дорого поглядеть.
В общем, если кто-то видел дамочку, с рупором, бьющуюся в конвульсиях «мне плохо, оттого что ты приходишь поздно», то вероятнее всего, это была я.
Связку «приходит поздно – ложится поздно – на работу попадает к обеду – возвращается поздно» улавливаете? Вот именно поэтому я и промолчала. Согласитесь, сложно требовать от человека приходить пораньше, и при этом не поддерживать его начинаний в виде раннего отхода ко сну.
В общем, ровно в 23-00 наша интеллигентная сказка «Катечкина, Фасолька и папинька» закончилась, и началась быдло-реприза «Три медведя». Похавали, чайку попили, животы погладили, разложили диянчик, и улеглись в рядок (причем рядок довольно тесненький, т.к. Фасол в компанию набился).
*Тут нужно вам несколько слов сказать про наш диянчик, ибо он того, сцука, заслуживает. *

Как это ни странно, с диянчиком выступил папинька, так что тут совесть моя чиста. Вот чего нормальные люди от дивана хотят? Ну чтобы красивый, наверное, был, и широкий, ну и не скрипел, конечно, – накуя соседей радовать?. Нет же блин, нам был нужен диван_с_анатомическим_матрасом (у меня, бля, больная, бля, спина, Катя), Охуительно Красивый (сам спи на этом дерьме, Дима), и такой, чтобы коты не подрали. В общем, по всей видимости, нам требовался железный одр для белых людей со стальным сердцем. Что характерно, нашли: матрас анатомический, цена астрономическая, котов удавют при доставке. Мы этот диван и так и эдак ощупывали, замеряли и прочее, но вот прилечь на него не доперли, а поэтому самое прекрасное выяснилось дома. О да! Наш диван не только анатомический, белый и астрономический, но еще и охренительно развивает реакцию. Я бы даже на месте производителей эту модельку из «Калины виайпи» переименовала в «кто не успел, тот опоздал». Поясню: в том случае, если на диване спят двое взрослых, один из которых Бог, а второй Лох – лоху будет тесно. И это, кстати, самый хороший случай. Если к двоим взрослым, один из которых Бог, а второй Лох, добавить ребенка, который Бог_навсегда, то картина в корне изменится. Нет, ребенок свои ребенкинские площади не отдаст не за что, а вот взрослым придется побороться. Опять-таки, Бог, хоть и в тесноте, но устроится, а вот Лоху придется спать ребром.
Блин, сколько можно гнать, Великина?
Если к нам с папинькой приходит спать Фасолий, то это значит, что одному из нас придется спать на боку, прикрывая свои мощи двадцатью сантиметрами одеяла.
На этом с лирикой заканчиваю, и перехожу к прозе.
На чем я там остановилась?

23-00. Укладываемся. Сначала бобот Оптимус Прайм, потом Фасолик, потом папинька, и, наконец, я с котами (Прохер над головой, Василь в ногах). Первыми всегда засыпают пустоголовые, а оттого наш папинька бессонницей нихрена не мается. Сложил ручки, как святой Пантелемон, и отъехал в объятия Морфия. Вторым нумером Фасолик отрубился – ему утром «с боботом на баботу». Собственно, уже к 23-30 худшая часть нашего дома заснула, а лучшая затосковала. По простому – лежу как дура, куда себя деть – не знаю. С горя сбегала на кухню, и приперла оттуда кулек с конфетами. К 12-00 кулек был опустошен на половину, но сон так и не шел.
Надо, думаю, книжку какую-нибудь почитать, раз такое дело. В темноте по полке пошарила, и выудила чудесный экземпляр. «Места силы на карте России» называется. Не ржать! Я такие книжки коллекционирую. Правда. Лет 6 уже собираю всякую хрень с чертовщиной. В общем, достаю книжку, разворачиваю еще одну конфету и углубляюсь в текст. Текст, блять, хоть и бесхитростный, но доходчивый до невозможного.

«Последовал провал в памяти, а затем геолог очнулся на вершине Поповой горы. Когда он вышел из транса, ему показалось, что рядом сидит черная собака, но когда он очнулся, никого рядом не было»

«Тут браконьеров охватил леденящий ужас, они почувствовали, что не могут больше здесь находиться, и немедленно покинули «зловещее место»»

«Оказалось, что он сидит на дереве. Михаил поведал, что его преследует гнетущее чувство страха. Ощущение, что за ним кто-то следит, было настолько не выносимым, что заставило его забраться на дерево».

Уже к 3-00 я начала чувствовать некую солидарность с Михаилом, в части покорения деревьев. Свет фонарей пробивался сквозь прореху в шторах, часы тикали, семья храпела, а мне было страшно, жарко и сладко, и от этого очень хотелось пить.
- Ну, Катечкина, - уговаривала я себя, - разве твоя спальная может быть «зловещим местом на карте России»? Да ни за что!
- Хто знааааааает, - нашептывали зеленые человечки, - а вот одна девочка…
- Молчать! – скомандовала человечкам я. – Не было никакой девочки, а если и была
- Если и была, то уже умерла, - ужасались зеленые человечки. – Мертвая девочка стоит…
- Бля!
- За шторами
- Блийаааяяяяяяя!
- Ты уже видишь, Катечкина, как они шевелятся?
- Не вижу, - я рявкнула на человечков, и отвернулась в другую сторону.
С другой стороны было тепло и покойно. Там спали муж, ребенок, бобот Оптимус Прайм и два кота – один в изголовье, другой в ногах.
- Все правильно, - подтвердили зеленые человечки. – Главное, не оборачиваться…
- Хуй!
- Потому что она таааааммм
- Хуй!
- Ты ведь знааааааешь…
- ХуйХуйХуй!
- И прямо сейчас, она
Я обернулась.
Никого. Никаких мееееееертвых девочек. Моя спальня, мой фикус на окне, моя пыль и жажда. К этому моменту желание испить водицы достигло своего предела, но, невзирая на тот факт, что ни в каких девочек я не верила, вставать с дивана не хотелось. Страшные мысли – черви, а наполовину червивых яблок не бывает. Я лежала на кровати, слушала, как тикают часы, мечтала о минералке, и боялась_дойти_до_кухни.

*Партия папиньки*
Дима начал храпеть в 4 утра, как раз тогда, когда я практически дошла до ручки. Храпящий муж, в тот момент, когда вы переживаете глубокую душевную драму – это не только тоскливо, но еще и оскорбительно. Мои мертвые девочки обиделись до крайности, и засобирались на выход.
- Гад, - почему-то подумала я. – Другой бы встал, и спросил – чего ты тут лежишь, дорогая, в этих нелепых фантиках? Может быть, ты хочешь попить?
- Скотина, - подумала я дальше. – Как можно было выйти замуж за эти восемьдесят кил душевной черствости?
- Пидарас, - подумала я напоследок, после чего согнула ногу в коленке и весьма ощутимо пнула папиньку под его тощий зад.
- Бграрарарыхххфуф, - сказал папинька.
- Точно пидарас, - заключила я, и принялась жевать конфетный фанткик.
- Бдфдлаыладлфффф, - согласился со мной папинька.
От тоски, я извлекала маленький кусочек фантика изо рта и прилепила папиньке на лоб. Вместе с этим клеймом он стал походить на усталую индийскую женщину, которую не любит муж.
Тыж моя Гита, - ухмыльнулась я, после чего достала еще два кусочка фантика и прилепила их папиньке на щеки.
- Брпасмсывфрпофррр, - расстроился папинька, и открыл рот.
Должно быть, вы знаете, что у шизофреников эмоции меняются чрезвычайно быстро. Если еще несколько минут назад мне было страшно до ужаса, то при виде папиньки в фантиках, меня начал разбирать смех.
Вскочить с кровати, и отодвинуть шторы, попутно показав мертвой девочке кукиш, было делом одной секунды. Там, за шторами, давным-давно тосковала моя сигаретная пачка.
Курящая индейская женщина, которую не любит муж, была не просто уморительна. Ей_не_было_равных.
- Ну се, толстушка, попалася, - мстительно подумала я. – Сейчас я вам прикурю, мадам, потом сниму на телефон, и бля буду, завтра вы выкусите в топах.
На этом месте мой внутренний злодей захохотал, и законы жанра перевесили законы жизни. Так уж получается, что злодеи завсегда палятся в самом конце, когда до триумфа остается несколько секунд. Ну я не знаю ни одного фильма, где бы заглавная дрянь не срезалась на заглавном же пиздеже. Иногда, прямо так и хочется сказать – ну убей же его уже, сделай милость!
Глумливо хихикая, я улеглась рядом с половиной, поправила на ней одеялко, и на волне зашкаливающей своей наглости ущипнула отца семейства за нос.
И все
Все…
ВСЕ!!!
Нет, если бы он проснулся и накостылял мне, я бы не обиделась. Ну или там, например, сказал «Катя, ты охуела ночью не спать»... Хорошо – пусть бы он просто двинул мне в табло – я согласная. Но все получилось иначе.

Нелюбимая мужем, и от этого такая несчастная курящая индийская женщина на секунду открыла усталые свои глаза.
На Катечкину посмотрели два белка, «без зрачка».
Мертвая индийская женщина с запавшим взглядом.
Усталая наложница, так и не приобщившаяся к никотину.
Лысая небритая дрянь в фантиках из-под карамели «Лимончики».
Безглазый мертвец, нелепо улыбающийся в лунном свете.
От ужаса я замерла.
Мертвое существо открыло свой рот чуть шире, и сигарета, невинная неприкуренная сигарета, покатилась из подернутых тленом уст.

Кхм… Ну собственно, к тому моменту, когда мои коленки перестали стучать друг о друга, я сидела на кухне с пустой бутылкой минералки в руках.
Полуторалитровой.
Смеялась, кстати говоря.
Почему смеялась? Ну согласитесь, сдохнуть от вида собственного мужа – это просто гарантированное гран-при в списке нелепых смертей.
Еще минут 5 посидела, валокордину хлобыстнула, и спать пошла.
Перед сном пнула индианку еще раз. Скорее от любви, чем из мести.
- Билеты на поезд по Европе куплены, - пробурчала индианка и перевернулась на другой бок.
- А на меня то взял? – ухмыльнулась я.
- Ага, бхаплчлославфссс, - ответили мне.
- Ну слава Богу, - ответила я индианке, и заснула так крепко, как может спать человек в окружении мужа, ребенка, котов и бобота Оптимуса Прайма без правого кулака.
А мертвые девочки, долго-долго плакали, рисуя сердечки на заиндевелом стекле остановки, и уехали на первом утреннем троллейбусе.
http://katechkina.livejournal.com/361890.html

140

День Татьяны

Нервно куря сигарету за сигаретой, Анатолий смотрел на большое фото юной женщины, милое лицо которой освещалось нежной улыбкой и вспоминал. Вспоминал, как еще совсем недавно жило в нем счастье, называемое человеческой любовью, которое теперь ушло, сгинуло... Где искать?
Жил он один в двухкомнатной квартире. Теперь она стала мертвой и пустой. Горько...
Любовь его звали Татьяной. Изящная брюнетка, не слишком-то красивая, но с огромными светло-карими глазищами, в которых он, смеясь, искал свое отражение, как в крошечных зеркалах.
Танька, где ты? Вечер сгущался тьмой, Танино изображение расплывалось. Анатолий не мог сказать, сколько он просидел вот так, за столом перед пепельницей и драгоценным фото, сколько еще может просидеть. Только потемневшее небо за окном еще не давало уйти ощущению реальности.
Мысли расплывались, как во сне. Вспомнилось почему-то, что Танькой звали и младшую сестру его прабабушки. Он когда-то рассматривал старое фото из семейного архива. Тонюсенькая девчонка с толстенной косой, так же, как и его Танька, некрасивая, но "с изюминкой". Его прабабка, ставшая женой красноармейца, пережила революцию, а ее сестра Татьяна - нет. Когда деревню заняли красные, и резвый комиссар, будущий генерал чекист-кэгебист, позарился на миловидную девчонку, Таня стала умолять пощадить ее "ради Христа". А это имя вызвало только смех, смешанный с яростью, и матерщину. Эта девочка, Таня, умерла, но от Христа не отреклась... Так рассказывала бабушка, а ей рассказывала прабабушка. Бабушка недоумевала, откуда у хрупкой девчонки взялась такая сила...
Анатолий всегда считал себя неверующим, но Церковь уважал. Помолиться же ему никогда не приходило в голову. Но сейчас что-то менялось... Общность имен что-то подсказывала, к чему-то призывала... Он не мог понять.
Анатолий не заметил, как заснул за столом. Ему снилось что-то тяжкое и смутное. Как будто он расстреливал из пистолета мучителей той Таньки, из прошлого... И постоянно в эти видения вплывало лицо его потерянной Татьяны, перед которой, - он чувствовал, - он был в чем-то сильно виноват.
Разбудил Анатолия телефонный звонок. Позвонил старый приятель. Анатолий обрадовался, услышав хорошо знакомый голос. Но чувство вины и стыда, оставшееся после сна, все равно не отпускало.
- Мой-то завтра пировать будет, - сказал про своего великовозрастного сына, болтая после выяснения проблем, приятель, который был намного старше Анатолия. - У них же эмгэушникоув, завтра главный праздник, Татьянин день.
Татьянин день... Опять Татьяна!
Татьянин день, говорила ему его Таня, это церковный праздник, Татьяна - это святая, чье имя носит храм МГУ. И ее, Танина, святая... После разговора Анатолий зажег в комнате свет, достал с полки небольшую, но толстенькую книгу, купленную из простого любопытства. Это были краткие жития святых. Нашел там мученицу Татьяну...
- Ну и ну! Женщины, ну вы даете! - в изумлении покачал головой Анатолий и закрыл книгу. В истинности прочитанного он ни на минуту не усомнился. Только вновь задал себе вопрос: что же это за Сила?..
Он поставил книгу на полку и стал вслушиваться в надвигающуюся ночь. Он не любил тишину. А ведь мог бы сейчас звучать здесь негромкий смех Татьянки... И... смех или плач их ребенка.
Собственно, с того вечера, когда он настоял, чтобы Татьяна сделала аборт, он и не видел ее. Тогда она вытирала частые слезы, но не возражала. А он, донельзя возбужденный, размахивая руками, доказывал:
- Мы же уже все решили! Поженимся через год, когда ты закончишь институт, а я защищусь. И тогда будешь рожать. А сейчас...
Тогда она ушла покорная, совершенно согласная со всем. А потом исчезла. Он звонил, искал ее по больницам, потом по моргам, по десять раз на дню стоял перед закрытой дверью ее маленькой квартирки, в отчаянии по полчаса нажимая на звонок. Не было ее ни в больницах, ни в моргах... Он пришел подать заявление в милицию, но над ним только посмеялись. Но когда в очередной раз он давил несчастный звонок в Таниной квартире, за спиной у него зашуршала медленно раскрываемая дверь и седая голова Таниной соседки показалась в проеме.
- Че, не открывает? Не вернулась, знать...
Анатолий круто развернулся. "Как же мне это в голову не приходило! Расспросить соседей..."
- Где она?
- А я почем знаю, - бабка даже слегка возмущенно пожала плечами. - Как ушла с большим чемоданом, - я в окно видела, - так и не была.
Анатолий ушел, даже не поблагодарив. Он был просто убит.
...Он еще раз прокручивал все это в голове бессонной ночью, тысячу раз спрашивая себя: "Почему?" Утром встал в шесть утра и пошел бродить по утренней Москве, просто так, без цели... Когда он проходил через подземный переход, над головой, сверху, с земли... - да нет, не с земли даже, а скорее с неба... Ему показалось, что никогда он еще не слышал таких изумительных звуков! Звуки, источника которых не было видно, тихой, но сильной волной смывали с него все нервно-наносное и горькое, вливали непонятное успокоение и делились своей силой...
Он вышел на улицу. В нескольких шагах от подземного перехода храм звал на раннюю литургию колокольным звоном, вызывая ощущение праздника. Перед храмом смывалась будничная серость окружающего.
Анатолий видел много храмов, но никогда ни один не затрагивал его души, в лучшем случае производил впечатление красотой архитектуры. А этот вдруг не просто впечатлил его - притянул с удивительной силой. Анатолий вошел внутрь. Прихожан было очень мало на ранней службе. Анатолий, встав у двери, стал вслушиваться в то, что доносилось до его слуха с клироса. Ему стало легче на душе. Оглядевшись, увидел, что почти все малочисленные богомольцы покупают свечи, несут их в центр храма и ставят у большой иконы.
- Что это за икона? - полюбопытствовал Анатолий у пожилой женщины.
- Татьяна-мученица! - женщина перекрестилась. - Сегодня праздник ее.
- Татьянин день!
И Анатолий понял вдруг, что за неведомая сила потянула его сегодня в храм. Эта сила уже жила в нем, это была уже его сила, хотя и извне данная... Он жаждал веры, жаждал чуда. Он хотел вернуть свою Татьяну. И поняв это, Анатолий купил свечу и подошел к той, главной, Татьяне, святой мученице, о которой читал вчера, чья праздничная икона была сегодня в центре храма. Подошел и попросил о чуде...

Время шло, а он все ждал. И, как ни странно, со временем не отчаяние его настигало, а крепла уверенность, что будет чудо! Иногда он заходил в храм, стоял там некоторое время, но ничего уже не просил. Он просто уверенно, терпеливо ждал... В один из замечательных августовских дней Анатолий получил приглашение на день рождения приятеля, жившего в другом городе. Ехать нужно было полдня, на двух электричках. Приятель продиктовал Анатолию расписание, и тот в положенный час отправился на вокзал.
Электрички почему-то всегда приводили Анатолия в раздражение. Особенно в такие чудесные летние дни ему казалось ужасным заключать себя в душное пространство вагона. А нынче электричка тащилась нестерпимо медленно, что привело Анатолия в еще большее нервное озлобление. И вдруг на полпути поезд вообще остановился. И стоял... пятьдесят восемь минут. Нетерпение Анатолия достигло предела. Но когда он понял, что электричка, на которую он должен был пересесть на конечной станции, чтобы отправиться дальше - уже ушла, вдруг успокоился.
Конечная станция была тихой, провинциальной. Скромный вокзал маленького городка... У Анатолия был выбор - отправиться домой или ждать следующего поезда, который подойдет через два с половиной часа, и доставит его к приятелю только под вечер. Пораздумав, решил запастись терпением, выпить пива, купить газету и ждать. Погода была чудесная, станция маленького городка не действовала на нервы, много зелени вокруг и вообще... Хочется все-таки встретится с другом.
К платформе прилепился крошечный продуктовый магазинчик, туда-то Анатолий и направился за пивом. В магазине почти никого не было, поэтому Анатолий сразу же обратил внимание на женщину с ребенком, расплачивающуюся с продавщицей. Он вздрогнул, а когда женщина обернулась к нему, вскрикнул и кинулся к ней.
- Танька! - восклицал он, покрывая ее лицо поцелуями на глазах у изумленной продавщицы, с умилением взирающей на всамделишную сцену из сериала.
- Танюшка, глупенькая, куда же ты девалась от меня, куда сбежала? Это... этот малыш... наш? Надо же так встретиться! Танька, ну не молчи! Ты знаешь, что эта встреча - чудо? Ведь я молился об этом...
Объяснялись они уже в доме Таниной тетки, где она жила все это время. Сына Андрюшку Таня отправила погулять, и едва мальчик вышел, расплакалась. Анатолий опустился на колени возле дивана, на котором она сидела, сжал ее руки в своих.
- Танюшка-дурочка! Ведь я тебя люблю! Как же ты могла?
- Ты не хотел моего ребенка, - сквозь слезы выдавила Таня. - И я... я уехала...
- А ты знаешь, как я потом ругал себя за это!
- Правда?!
- Конечно! А какой мальчуган! Ну... расскажи мне все. А я расскажу тебе потом, как твоя святая Татьяна помогла мне встретиться с тобой.
И Таня ему улыбнулась сквозь слезы той трогательно-нежной улыбкой, которую он всегда так любил...

...На следующий день, после того, как Анатолий вырвал у нее согласие на аборт, Таня пошла на день рождения к подруге. Все веселились, отпускали шутки, пили и болтали без меры, а Тане было тошно. Она жалела, что пришла. Когда начались танцы, Татьяна незаметно выскользнула на кухню. Невольные слезы застилали ей глаза, на душе было тяжко до омерзения. Это состояние нахлынуло на нее как-то вдруг, но, в сущности, в душе ее сейчас с огромной силой прорвалось все упорно сдерживаемое, спрятанное, подавляемое...
На кухне кто-то был. Татьяна ощутила острую досаду и на минуту застыла в дверях. Но женщина, курившая на кухне перед открытым окном, приятельски кивнула ей.
- Садись! Натанцевалась?
- Я и не танцевала.
- Чего так?
- Не хочется.
Помолчали.
- Меня Любкой зовут, - сказала женщина, стряхивая пепел. - Ну ты чего такая надутая? Кажись, реветь хочешь?
- Хочу, - сказала Татьяна, и губы ее дрогнули.
- Кто из компании обидел, что ли?
- Да нет... Я пойду, ты куришь, а я беременная. Впрочем, - Таня жутковато усмехнулась, - теперь это все равно...
- Чего все равно-то? - прикрикнула Люба. Она была груба, но резкость ее не обижала Татьяну. - Чего? Чиститься, что ли, собралась?
- Собралась, - прошептала Таня, обиженно поджав губы. Ей стало горько, что кто-то вот так резко врывается в ее самое сокровенное. Ей захотелось крикнуть: "Да что ты можешь понять?!" Но Любка, стряхнув в очередной раз пепел, вдруг быстро погасила папиросу, повернулась к Тане, и, глядя ей прямо в лицо, произнесла четко, как приговор:
- Дура!
- Что? - пролепетала Татьяна.
- Дура, говорю... Все мы, бабы, - несусветные дуры...
Ее глаза вдруг странно заблестели, она часто заморгала и взглянула на Таню почти свирепо...
- Мне бы забеременеть - я бы все на свете отдала! А у тебя есть, в тебе... а ты...
Она отвернулась, потому что тушь потекла у нее по щекам. Любка порылась в сумочке, начала возню с зеркальцем и носовым платком. Таня сидела и смотрела на нее, чувствуя, что сама вот-вот разревется.
- А чего ты так? - неожиданно спросила Люба, словно разговор между ними и не перерывался. - Мужика хочешь удержать?
- Это мое дело, - тихо ответила Таня.
- Твое... Будет твое, когда станешь как я, бесплодной, когда они тебе, детишки твои, по ночам не будут покоя давать... Я уж не выспавшаяся хожу постоянно, до двух-трех часов любовные романы читаю, чтоб только отвлечься и не спать подольше... А как засну... Кошмар.
Таня пробормотала что-то невразумительное.
- У меня их два! - выкликнула Люба.
- Ребенка?
- Дура, аборта! В первый раз... я только школу окончила. Он крутой был парень... Ну, тут, понятно, дома - переполох, ахи, охи... Мой сказал: сам тебя на аборт поведу. Мамаша у меня в магазине электроники работала, ей "маг" достать, что мне сигарету выкурить. Этим "магом" парень мой с врачом расплатился. Накануне я все ревела: страшно. И было еще что-то такое... Я не понимала тогда. Ну, привели, отвели... Все обошлось... как казалось. А через месяц такая тоска на меня навалилась! Нет, Танька, это не передать. С тобой, может, так же будет, ты запомни... Тогда я и курить научилась, и пить начала не только по праздникам. С парнем этим еще полгода встречалась, пожениться хотели... А потом опостылел он мне как-то сразу... Расстались. Понемногу тоска прошла, только злая я стала, и на все мне было наплевать... Мужиков вообще видеть не могла. Ничего, успокоилась. Все нормально стало. Встретила дядечку хорошего, ухаживать начал, уже и руку предлагает... Я снова забеременела, а замуж мне за него не хотелось. Нравился он мне, погулять можно, а никакой особенной любви не было... Пошла на аборт - он не знал. А когда узнал, - проболталась сдуру, - такие глазищи стали у него, Танька! Век бы мне их не видеть! Чуть не плачет: "Что же ты наделала!" А что я наделала? После этого у нас все пошло вкривь и вкось, и я от него ушла. И вот... Началось это. Как-то ночью вижу во сне личико такое маленькое-маленькое, а глазки огромные, темные, на меня с укором смотрят... Мне никто не говорил, но я поняла - это мой сын. А на следующий день он был с девочкой постарше... Это стало часто повторяться. С таким чувством просыпалась, будто... ну вот были они у меня, были, а я их схоронила только что... Решила еще раз забеременеть и непременно родить! Тогда, думаю, прекратится это. Познакомилась с одним... Не беременею и все тут! Пошла к врачу. А он и говорит: детей больше никогда иметь не будете - последствие двух абортов. Я пришла домой и напилась снотворного... Спасли.
Любка замолчала и почти машинально вновь закурила.
- Ну, вот так и живу, - чуть слышно подвела она итог. Таня молча уставилась в пол. Любка принялась разглядывать ее с интересом.
- Знаешь чего... - сказала она, - а давай-ка завтра встретимся. Я тебя в одно местечко свожу.
- Что за местечко? - испуганно пробормотала Таня.
- Узнаешь. Не бойся, плохого ничего... А хорошее, может, что-то и выйдет. Для тебя...
На следующий день они встретились. Любка упорно не хотела говорить, куда они идут, и Татьяне было не по себе, пока Любка, наконец, не сказала:
- Пришли.
- Это что, больница? - удивилась Таня.
- Угу... Больница... Пошли.
Но это была не простая больница...
Тане как-то не доводилось в своей не слишком-то долгой жизни чего-то очень сильно пугаться. Но тут она испугалась - просто похолодела от ужаса. А испугали ее человеческие глаза. Вернее - отсутствие взгляда в них. Пустота. И никакое яростное, звериное выражение человеческих глаз не могло бы испугать Таню сильнее, чем эта пустота. Тем более, что глаза эти могли быть очень красивыми - на лице, которое тоже могло быть очень красивым. Юная девушка, лет восемнадцати, не старше, сидела на кровати и качала на руках большую куклу. И больше ничего. Никакой мысли на лице, никакого осмысленного жеста. И даже когда Любка поцеловала ее в голову и погладила, девушка никак не отреагировала на ласку... ...Только в метро Люба заговорила со вздохом:
- Племянница моя... Старшей сестры дочь. Девчушка красивая была - загляденье. Понравилась одному негодяю, туда-сюда, цветочки, конфеточки... Потом золотые колечки. Мать, главное, все знала. И вместо того, чтобы дочку выпороть, сама же ее на свидания отправляла. Как же - крутой бизнесмен! Через месяц бросил - просто исчез. Оставил главный подарочек. Девчонка в слезы - родить хочу! А мать... Я теперь с сестрой своей вообще не разговариваю. Довела девчонку до безумия... Такая девочка была, а теперь... Врачи говорят - бесполезно. Ей, кроме куклы, никого не надо. Она представляет, что это ее малыш абортированный...
Таня, потрясенная, молчала.
- Так что думай, - сказала ей напоследок Любка. - А знаешь... если не нужен тебе ребенок этот... роди и мне отдай, а? Я его вместо своего воспитаю.
- Нет, нет! - Таня почти закричала. - Это мой ребенок!
- Ну и слава Богу! - обрадовалась Любка.
В этот же день Татьяна, никому ничего не сказав, собрала вещи и уехала к тетке...

- Танюш, ну как ты могла! - Анатолий схватил ее за руку. - Почему ты мне ничего не объяснила?
Таня тихо, чуть виновато улыбнулась.
- А ты бы разве послушал?
Скрипнула дверь, вошел Андрюшка, залез к матери на колени. "А ведь и правда, могли убить его, - Анатолий глядел на пухленького веселого мальчика и содрогнулся от этой мысли. - Моего сына..."
- Андрюшенька, - сказала Таня на ухо малышу. - Знаешь, это кто? Ведь это твой папа...
Мальчик живо соскользнул с колен матери и встал перед Анатолием, задрав голову, глядя на внезапно явившегося папу с удивлением и огромным любопытством. Анатолий подхватил сына на руки, поцеловал в щеку.
- Да, твой папа, - сказал он, - который тебя очень любит и теперь всегда будет с тобой!
Андрюшка поверил и поцеловал папу в нос...

Марина Кравцова, Copyright © 2002


Вы здесь » АнтиДом2 » Другая жизнь - другие интересы » Литература